Жил-был в Кентербери настоятель Кентерберийского Собора, центра англиканства, преподобный Хьюлет Джонсон. Родился он в семье производителя проволоки, мелкого буржуа, поступил в Оксфорд (Wycliff Hall) на факультет теологии и именно там, и именно тогда так заразился марксизмом, что решил объединить идею мировой революции пролетариата с идеей царства Божьего, которое увидел в СССР и, с рьяностью неофита, ринулся в пропаганду и агитацию. Он писал в газету коммунистов, разъезжал по странам Европы с лекциями о преимуществах сталинского Пятилетнего плана и сталинской конституции, написал книгу "Социалистическая 1/6 суши", в которой заявлял, что своими глазами видел в СССР будущее человечества в СССР. Потом с книгой произошел конфуз, так как все "примеры преимущества СССР" подозрительно совпадали с описанными в брошюрах Общества культурных связей Британии с СССР (Society of Cultural Relations with USSR), председателем которого он являлся. Когда Британия вступила в войну с Гитлером, он громогласно заявлял, что Британия должна немедленно прекратить сопротивление германскому национал-социализму, но когда Гитлер напал на СССР, резко переобулся и стал порицать "обуржуазившихся" лидеров третьего рейха.
И тут мы подходим к самому интересному. В 1943-м году преподобный Джонсон добирается до Москвы и имеет долгие разговоры со Сталиным, убеждая его разрешить христианство, ибо христианство и коммунизм с отрицанием собственности – суть одно и то же. Недоучившийся семинарист слушал хмуро и думал вовсе не о теологии. Тогда хитроумный священник изменил тактику и заговорил о том, что одним из главных раздражителей общественного мнения на Западе было то, что в СССР нет свободы совести, и христиане преследуются, именно поэтому Запад медлит с более вовлеченной поддержкой СССР в войне против вторгнувшегося Гитлера, и что Сталину следует доказать, что в СССР – свобода вероисповедания. Хорошо поставленным голосом Хьюлет говорил, глядя на кольца дыма из сталинской трубки, что разрешение семинарий, открытие церквей для богослужений и создание чего-то типа Московского Патриархата, например, несомненно успокоит христианское лобби в Европе и США, увеличит помощь по лендлизу, к тому же, станет более вероятной поддержка войсками Союзников (что в советской/РФ историографии называется открытием Второго фронта, что неверно, так как Союзники антигитлеровской коалиции уже воевали на множестве фронтов – в Италии, Африке, Юго-Восточной Азии, в Атлантике). Джонсон уверяет всемогущего советского вождя, что никакой конкуренции со сталинско-ленинской идеологией разрешенное и контролируемое православие не составит, напротив, привлечет к защите СССР тайно верующих, считающих советскую власть антихристовой, а священников для нового, советского Патриархата можно ведь отбирать из преданных вождю и специально подготовленных органами безопасности МГБ, тогда они смогут не только не мешать, но и поддерживать верность коммунистической идеологии – и получится Новое советское государственное православие! Положение на фронте у СССР было близким к катастрофическому, поддержка Запада вооружением и боеприпасами с первого для войны была для Сталина жизненно необходимой, но огромная часть территории страны оставалась захваченной, силы оставались неравными, требовался "Второй фронт". Преподобный умел убеждать.
В преддверии Тегеранской конференции, которая прошла 1 декабря 1943 г, идеи Сталина-Джонсона воплотили в жизнь. Было ли простым совпадением, что как раз после создания Московского Патриархата и РПЦ, было принято важнейшее для СССР решение об открытии еще одного фронта западными Союзниками по Антигитлеровской коалиции, и они дали согласие на территориальные интересы Сталина?
А Хьюлет Джонсон получит Сталинскую премию в 1951 году еще и за то, что в Париже выступит на процессе, который французские коммунисту устроят над выжившими в сталинском Гулаге авторами мемуаров Кравченко и Руссе, обвинив их в "грязной клевете" на "первое в мире государство рабочих и крестьян". Джонсон будет пламенно разоблачать "клеветников", и они проиграют процесс: их описания социалистических лагерей покажутся в Европе слишком невозможными по своей чудовищности, коммунисты будут с пеной у рта, в панике и гневе, защищать свою идеальную картину мира, которая давала их существованию смысл. В остальном преподобный Джонсон будет вести нормальную жизнь англиканского священника, жить в живописном коттедже с розами, садовничать, хвалить экономку за воскресный ростбиф с йоркширскими пудингами, говорить о христовой любви с амвона и о грядущем царствии Божьем на земле, которое увидел из окна кабинета Сталина.
Проблема возникнет только после вторжения советских танков в Венгрию, когда уже станет известно гораздо больше о чудовищной системе концлагерей страны "светлого будущего", превративших (и истребивших!) миллионы в бессловесных рабов, и когда кентерберийских прихожан и родителей воскресной школы, где он преподавал, начнет коробить нерассуждающая советофилия их благообразного пастыря. Ему предложат уйти на почетную пенсию.
Хьюлет Джонсон, соавтор сталинского РПЦ, упокоится в возрасте 92 лет, ни минуты не сомневаясь в своей правоте.
"Быть может, твой единственный алмаз простым стеклом окажется на глаз." (Шекспир)
! Орфография и стилистика автора сохранены
