Прогресс почти всегда приводит к проигрышу тех, кто выигрывал по старым правилам. Поэтому сопротивление новому почти всегда маскируется под заботу о морали, скрепах, культуре, детях, традициях, безопасности – разговоры будут идти обо всем, кроме утраченного преимущества. Люди отчаянно сражаются за свои привилегии.
В XIX веке массовое образование для женщин вызывало моральную панику: "разрушится семья", "женщины утратят нравственность", "мужчины перестанут быть мужчинами". Формально мужчины защищали мораль. Фактически – тот уютный мир, в котором женщина была их собственностью. Жена да убоится мужа своего.
Когда в начале XX века реформаторы начали запрещать детский труд, аргументы против звучали очень знакомо: дети станут ленивыми, утратят дисциплину, вырастут слабыми. "Мы думаем о будущем поколении" и "в поте лица ты будешь добывать хлеб свой" – говорили бизнесмены. В действительности ребенку обычно платили в три-четыре раза меньше, чем взрослому.
Отмена дуэлей, телесных наказаний, публичных казней – все это сопровождалось плачем о "потере чести", "размягчении общества", "конце настоящих мужчин". Меня вон отец так порол, так порол – и ничего, приличным человеком вырос. Когда прогресс отнимает у кого-то право бить, унижать или убивать по правилам, это почти неизбежно называют упадком.
Каждое новое медиа объявляли культурной катастрофой. Печатные книги бездушны и лишены обаяния рукописных. Романы – развращают воображение. Газеты – делают мышление поверхностным. Кино – отучает читать. Телевидение – убивает разговор. Интернет – разрушает глубину. ИИ – убивает способность думать самостоятельно.
Каждый шаг к расширению гражданских свобод сопровождается завываниями моралистов. Отмена сословных привилегий – "толпа захватит власть". Симоньян: "Вы же понимаете, что на любых свободных выборах у нас победят фашисты, которые нас с вами с удовольствием повесят".
Ослабление цензуры – "экстремисты разрушат страну". Ограничение полномочий полиции – "улицы утонут в преступности". Когда правила меняются, проигравшие не говорят: "мы теряем привилегии". Они говорят: "мы защищаем мораль, закон и порядок". Как вы думаете, почему аятоллы так любят рассуждать о нравственности?
p.s.
И знаете, что я вам скажу – если прогресс никого не пугает и не возмущает, значит, это не прогресс вовсе, а так... косметический ремонт.
! Орфография и стилистика автора сохранены
