Прибегут по первому свистку

Статьи Гарри Каспарова и Виталия Гинзбурга в ответ на расистское выступление Владимира Кара-Мурзы – лишь одно проявление противоречий в российской политической эмиграции, крохотной по своим размерам и ничтожной по своему политическому влиянию. Эти противоречия не являются собственно эмигрантскими, они являются прямым продолжением того, что было до исхода, начавшегося в 2022 году. Да и расизм Кара-Мурзы не оригинален – он стоит в одном ряду с "грызунами" и "чучмеками" Навального, начинавшего свою карьеру на "Русских маршах".

Но и это проявление общей для русского интеллигентского мейнстрима словесной нечистоплотности, обнажающей обывательский уровень мышления, примитивную картину мира. Называть украинцев "хохлами" никогда не считалось зазорным. А что такого?

В язык российской интеллигенции вошло недопустимое слово "инфоцыгане". Той же грязно-обывательской природы легкость, с которой интеллектуалы и эстеты называют неприятных им людей психами, шизофрениками, дебилами и имбецилами, не понимая, что тем самым они уподобляются Снежневскому и Лунцу – изобретателям вялотекущей шизофрении и создателям русской карательной психиатрии.

Ничего неожиданного – так и должно было произойти с теми, кто изображает политическую оппозицию, будучи опальной частью тоталитарной элиты. Вся так называемая демоппозиция начиная с протестов 2011 года требовала лишь одного – участия во власти, выделения для нее квоты в представительных органах разного уровня. Никаких программ, по которым можно было бы судить о взглядах, принципах, намерениях так называемой оппозиции, не было. Декларации, общие слова – за все хорошее против всего плохого.

Быть во власти, при власти, рядом с властью. Положение дел в социуме в самом широком смысле этого слова изображавших оппозицию никогда не интересовало. А уж тем более – настроения и чаяния людей. Экономика, социальные проблемы, внешняя политика – обо всем этом Кара-Мурза, Яшин, Навальный никогда ничего внятного не произносили. Но их прогнозы были бодрыми. В 2017 году Владимир Кара-Мурза дал интервью Bild. В нем он предрек скорое свержение Путина молодым поколением россиян. Молодое поколение ныне утопает в патриотизме и не испытывает никаких психологических проблем, убивая украинцев и разрушая их страну.

Но именно всенародная поддержка войны отрицается той частью фрондерской эмиграции, которая связывает свои дальнейшие карьеры и будущие статусы с возвращением в отвергнувшее их отечество. Раньше они убеждали себя и западный истеблишмент, что осталось чуть-чуть, совсем немного до Прекрасной России Будущего. Теперь их вдохновляет Трамп, стремящийся вывести из изоляции преступную Россию настоящего. Напомню, что первым заявлением Кара-Мурзы, Яшина и Пивоварова после освобождения было требование снять санкции с России, все население которой, как они уверяли, ненавидит войну и Путина. Было это еще до воцарения Трампа. Нынешние рассуждения Кара-Мурзы, Латыниной, Ходорковского – попытка найти путь к примирению с тем, с чем невозможно примириться без потери чести, достоинства, человечности. Пустая попытка, напрасная. Никто из беглецов не нужен России и русскому народу.

Среди тех, кто остается в той стране, хотя имеет возможность уехать, многие говорят, что они со своим народом в его трудный час. Но быть с русским народом значит быть с убийцами и подонками – поддержка войны и геноцида украинского народа в течение трех лет превышает 80 процентов, население консолидировано, армия исключительно боеспособна, мобилизация прошла успешно. Это не трудный, а звездный час русского народа, обретшего себя в уничтожении украинцев и Украины. Русская весна, а не русская трагедия.

Глупость? Сказать "дурак" – ума не надо. Тут иное – то, о чем я уже сказал, – соответствие обывательскому уровню, на котором невозможно переиграть Путина с Трампом. Причем соответствие неполное, ущербное. Понимание вождями двух сверхдержав надежд и чаяний обывательского мейнстрима, включая мейнстрим интеллигентский, сочетается с концептуализацией их стратегических замыслов. Смеяться над их обслугой можно сколько угодно, но ведь подобные построения в России, Германии и Италии тоже вызывали смех и недоумение. А что касается нынешних опальных деятелей, то у них вообще ничего нет – никакой концептуализации происходящего, разработки на основе этого стратегии действий. А те попытки, что делаются вне их сообществ, игнорируются. Впрочем, могу назвать только одну такую попытку.

Что в России, что в эмиграции фронда не испытывала потребности в ясном понимании и определении своих ценностей, принципов, целей. Она не видела и не видит в этом необходимости, если власть глуха к ее умственным построениям. Главная задача – быть востребованными властью, какой бы она ни была. Властью в собственной стране или той, которая ей противостоит, – неважно, но всегда с расчетом, что иноземцы все поменяют к лучшему в России, где перемены всегда происходят в результате внешнего давления, а не требований социума, несуществующего гражданского общества.

В ответ на все мои прогнозы – а за последние два десятилетия они сбываются процентов на девяносто, – мне часто говорят: не спешите нас хоронить, мы живы, умирать не собираемся и прочее.

А я и не утверждаю, что все умерли. Прежний мир умер, да, но из этого следует, что появляется новый мир. "Предоставь мертвым погребать своих мертвецов" (Мф 8:21). Надо думать, как жить, как защищаться, как отгораживаться, а не тратить время и силы, рассуждая в логике здорового мира. Противно, не противно, а жить придется так, как позволит шпана, в тех условиях, которые она определит. И не одним русским, не одним украинцам, а всему миру. Силы, способной это остановить, не видно.

Каждый раз, когда в России происходит циклическая взрывообразная смена властных элит, в никуда уходит потенциал тех, кто в правящую верхушку не входил, но был частью прежней системы. Большевики поступили радикально – они физически уничтожили носителей прежних ценностей, нравов и обычаев сверху донизу, а потом уничтожили тех, кто уничтожал. Сейчас значительная часть экономически активного населения: ученые, не попавшие в число допущенных к столу; креативная часть общества, находящаяся вне массовой культуры, – список предлагаю продолжить – они обречены. Их трагедия в том, что они не смогут признать себя изгоями, обманывая себя, расстанутся с внутренней честностью, потратят жизнь на попытки адаптации – пустые, в основном. Каких детей они воспитают, тоже понятно.

Можно предположить, что нынешний вакцинационно-модернизационный цикл, приведший к тому, что мир оказался на грани атомной войны, был последним из тех, в которые вовлекались люди по своим убеждениям, имея некоторые принципы и ценности. А дальше все будет без этой чепухи – простая смена элит и борьба за место при власти. Может быть, новое поколение русских поняло: в России всегда будет то же самое, что всегда было, и на новые оттепели и перестройки не поведется. Но, увы, оттепель/перестройка – это всегда планы приближения к власти, и потому вечная сволочь опять будет изображать борцов за демократию, народных заступников и прочих прорабов перестройки. И новые собчаки поведут своих дипломников к вершинам.

Каков же механизм возможного поворота к оттепели/перестройке в вечном российском циклизме? Очевидно, что повернуть может только высшая власть. Никто, кроме нее, модернизационных вакцинаций российскому социуму не делал и делать не может. Значит, для этого во власти должна оказаться та часть элиты, для которой оттепель/перестройка – средство удержания власти, орудие во внутривидовой борьбе и – самое главное – способ позиционирования во внешнем мире. Перестройка была средством репозиционирования советской элиты во внешнем мире и призвана была помочь Горбачеву разобраться со старой элитой. Он сам перестройку и прикрыл, когда началось национальное освобождение народов СССР.

Социум, так называемое общество, опять будет объектом манипулирования и отчасти резервом для рекрутирования новой элиты. Когда все это будет? А когда надо, тогда и будет. Дождутся сигнала и опять прибегут по первому свистку и будут рассуждать о гражданском обществе. Одно будет неизменным – русская идентичность в противопоставлении другим народам. Условием русской национальной полноценности будет способность угрожать миру, подавлять национальное развитие других народов и навязывать им русскую модель, русские нравы и обычаи. И пока будет так, не изменится ничего. Ждать нового цикла свободы, связанного с переменами в элитах, не стоит – на это можно всю жизнь угробить. В ближайшей перспективе – продолжение войн. Похоже, пока еще не понято и не осмыслено, что означают исторические экскурсы Путина о возвращении Россией "своего". А из этого следует, что нынешнее и будущие поколения населения России будут воевать, создавая вокруг себя пустынные, обезлюдевшие и выжженные пространства. И нужно это будет для внутреннего управления деградирующей страной, для вхождения правящей элиты в элиту мировую через изгойство, для дальнейшей атомизации мира, для его конвергенции с Россией на ее условиях.

Такая страна родиной именоваться не может, нет у русских родины. Возможно, вся Россия – их сад, но не родина. И потому самая популярная русская народная забава – отнимать родину у других. Это не имперские амбиции власти, а чаяния русского народа, постоянные и глубокие.

Вот так и жить будем, пока там, наверху, вновь не захотят что-то немного поменять, как в оттепель и в перестройку, за которыми никакой общественной инициативы не стояло. И общественного движения тоже – все сверху.

Дмитрий Шушарин