Критика русского разума

Кипит наш разум возмущённый
И в смертный бой вести готов.

По мере нарастающей деградации российской государственности и осознании неизбежности ее коллапса все сильнее кипит возмущенный русский разум. У кого-то он закипает от ура-патриотизма, у кого-то от либерального патриотизма, а у кого-то даже от пофигизма, но непременно кипит у всех.

Другой вопрос, на какой смертный бой, кого и куда он зовет. В любом случае он либо апологетический, либо пассионарный, но в подавляющем большинстве не критический.

Отдельные мыслящие "отщепенцы" (например, тут и тут), коих не так много даже среди "иностранных агентов", пытаются осмыслить ситуацию, но мало на что влияют. Сам факт того, что их так мало, в очередной раз заставляет задуматься. Что не так с русским разумом? И не просто с разумом, а с каким?

Что касается ЧИСТОГО РУССКОГО РАЗУМА, то основное его предназначение не познание истины. Он является инструментом приспособления, обожания, в крайнем случае выживания, но не познания. Кроме того, что сказали по этому поводу великие русские люди, такие как И.П. Павлов, В.В. Розанов и многие другие, он прежде всего некритический, вследствие этого иррациональный.

Разум в отсутствие интеллектуальной свободы приводит к деградации не только общества, но и каждого его индивида. А поскольку он практически еще и неотделим от чувства ("Мы не по думанью любим, а по любви веруем. Даже и в мысли-сердце первое"), следовательно, русскому разуму сложно, если не невозможно преодолеть веру.

Когда мы наблюдаем за дискуссиями о будущем России, мы лишь убеждаемся в этом. Любые надежды на возможность реформирования России без ее рационализации — это главная проблема некритического русского ума. Независимо от аргументов. Ни уход Путина, ни убийство вымышленного дракона, ни левый поворот в левой стране без понимания того, что проект "Россия" себя полностью изжил, ничего решить не в состоянии. И, соответственно, ум, который не в состоянии осознать это, инструментом реформирования этой территории служить не сможет.

Когда речь заходит о практическом русском разуме, то ситуация выглядит еще хуже. Мы сразу же сталкиваемся с противоречиями в виде ленивого, нелюбопытного, склонного ко лжи и воровству народа, наглядно демонстрирующего свой практический разум по отношению к войне в Украине, и кантовским моральным законом, который должен находиться внутри. Отсюда бесконечные и абсолютно бесплодные разговоры о вине всех и никого. Причем эта позиция поддерживается многочисленными дискуссиями людей, которые в силу своего образования и рода деятельности должны служить моральными камертонами. Но этого нет.

Опять-таки, рассуждая категориями практического разума, мы видим нравственный закон не внутри, а снаружи, не "моральный рационализм", а его антипод — моральный иррационализм. Причем практически повсюду.

А когда очередь доходит до эстетического и теологического русского разума, то здесь тоже есть о чем поговорить.

Казалось бы, единственный несокрушимый бастион по этой части — это Великая Русская Культура. Хотя это тема отдельного разговора, но "русские еще не достигли той точки в развитии цивилизации, когда возможно испытывать подлинное наслаждение от искусства. Энтузиазм их в этой области и поныне есть не что иное, как чистое тщеславие, одно из их притязаний".

Величие русской культуры состоит именно в том, что она продемонстрировала миру и предостерегла его от Русского Мира. И не ее вина в том, что мир этого не понял, народ принялся гордиться тем, что средствами искусства его представили миру "во всей его "красе", а не пытаться на деле опровергнуть свой художественный образ.

Что касается теологии как части русского разума — это единственное, где сохраняется и целостность, и естественность. Вера православная. Власть самодержавная. С материальными атрибутами-плодами нормального внероссийского человеческого разума.

Виталий Гинзбург