Парменид Сократович Бормотухин уютно устроился за небольшим письменным столом, достал чистый лист бумаги, чернильницу с мягким пером и, задрав голову к потолку, мысленно задумался. Грызя кончик ручки и глядя в потолок, он пронзительно соображал, как бы в своём письме не нарушить гармонию письма и смысла, чтобы соблюсти единство противоположностей и не впасть в глубокое антагонистическое противоречие. Его отец, Сократ Платонович, а особенно дед, Платон Гераклитович, строго соблюдали диалектический смысл и никогда не вносили антидоктринальной сумятицы, потому что теория неразберихи давно не катит, а доктрина и является связующим звеном любой, даже самой гнусной, действительности.
— Как бы его начать? — рассуждал про письмо бывший философ, а теперь глубокий и легко ранимый пенсионер.
Он глубокомысленно понимал, что благодарить Президента точно не стоит, поскольку не из-за унижения перед ним, а постольку не унижать его самого. И не просить политического убежища в каких-нибудь штатах. Это был бы жестокий нонсенс.
Наконец, он решился. Он аккуратно умакнул ручку в чернильницу и красиво вывел, скрипя пером.
— Уважаемый господин Президент!
— Возглавляемая Вами корпорация из года в год приносит определённые результаты, легко видимые и ощутимые всем мировым сообществом. Я не очень вдаюсь в Вашу деятельность, поскольку я человек маленький, Вашей спецификой не занимаюсь и могу судить по тем вещам, которые наблюдаю. Как и всё прогрессивное человечество, я радуюсь убедительным победам над вызовами истории. И технический прогресс здесь стоит не на последнем месте, а также столь необходимое и естественное (как я полагаю) человеколюбие. Очень надеюсь на Ваше понимание.
— Почему я решил написать Вам? Исключительно из чувства парадоксального опыта, противоречивого предчувствия и доброжелательного сопереживания. Ведь мы с Вами тесно связаны в этом мире, так как источником всеобщей изменчивости является внутренняя раздвоенность вещей и процессов на противоположные стороны и их взаимодействие. Короче говоря, перехожу к прозе жизни, чтобы не утомлять Вас философскими проблемами бытия и познания через экзистенциализм.
Бывший философ опять взглянул на потолок, чтобы найти там устойчивость и надёжность в подтверждение своей правоты, снова умакнул перо в чернильницу и со вздохом продолжал писать.
— Господин Президент, не хотел бы сильно и опрометчиво отвлекать Вас от серьёзных и неотложных дел, но диалектический поток жизни, когда в одну реку нельзя войти дважды, даёт о себе знать чуть не ежечасно. Трудно выжить на ту нежданно свалившуюся на наши головы пенсию, особенно в Москве. Мы все люди терпеливые, ещё с Гражданской войны, с Великой Отечественной, с Блокады, с восстановления народного хозяйства, с Перестройки... Но есть предел терпению, простите, Вас это не касается. У меня всего лишь маленькая просьба. Хотелось бы верить, что Вашу корпорацию это заденет не очень сильно в мировом масштабе, то есть в денежном... Просьба одна и очень, мне кажется, скромная.
— Есть у меня, незадачливого пенсионера, машина одна, американская, по нашим меркам — старьё, а по вашим и, возможно, мировым каким-то — чуть ли не антиквариат. И за её обслуживание приходится платить очень большие, по моим противоречивым меркам, деньги. Не могли ли Вы, господин Президент, поспособствовать, чтобы сделали скидку (хотя бы 50%) за обслуживание. Конечно, хотелось бы побольше... но, как говорится, дарёному коню в зубы не заглядывают. А почему решился потревожить Вас, господин Президент? В одном из учреждений мне заявили, что для пенсионеров машина — это роскошь. Не имеете средств её обслуживать, продавайте и — садитесь на общественный транспорт, там вам Собянин поможет. И я подумал и сказал им: хорошо, давайте мне пенсию как зарплату Мишустина и для меня машина не станет роскошью. А они давай надо мной ржать, смеяться и просто улыбаться, в зависимости от находящегося контента. Ну как в таких неординарных условиях не обратиться именно к Президенту, как к вершителю справедливых процессов? А что, к Мишустину? Он в какой-то степени просто исполнитель определённых приказов. А мне про приказы очень популярно объяснили — они от Мишустина, он возглавляет Правительство. Вот и всё. Круг замкнулся.
— Поэтому и прошу Вас, господин Президент, если возможно, сделайте такую Божескую милость, чтобы хоть как-то поспособствовать решению моего вопроса. Очень понимаю, что в нынешних условиях этот вопрос может стать физически и психически невыполнимым, но, исходя из чувства благородства, очень уповаю на Вас, как на некого Гаранта.
— С огромной надеждой и уважением к Вам, господин Президент, Парменид Бормотухин.
Летописец (а как его иначе называть?) снова посмотрел на потолок, на лист бумаги, испещрённый мелким почерком, взял в руки конверт, умакнул ручку в чернильницу и вывел на нём красивым почерком, скрипя мягким пером:
Господину Президенту корпорации Дженерал Моторс
Марку Ройсу
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
