Петр, воин
В каждом почти городе теперь рядом с загсом – непременный памятник: святые Петр и Феврония муромские, князь и княгиня. Они – покровители законного брака, их символ – ромашка, в честь них специальный государственный праздник – День семьи, любви и верности, рядом с ними обязательно фотографируются молодожены. Танк, пушка, Ленин, святые Петр и Феврония, – такой какой-то получается набор в свадебных альбомах.
А за ними – одна из самых удивительных древнерусских книг. Мы даже точно знаем, когда она была написана и кто ее написал (большое везение, совсем не всегда такое случается). Время – середина XVI века, эпоха грозного царя Ивана, автор – Ермолай-Еразм. Человек, как и положено тогдашнему грамотею, церковный, но сумевший в главной своей книге зацепить пласты историй совсем древних, напомнить, каким предки наши видели мир до победы христианства, окунуть читателя в языческую темь.
Итак, сюжет. Во времена неназываемые, давние (то есть для автора из XVI века – тоже давние) правил в Муроме князь Павел. И случилась с князем Павлом беда. К жене Павла является крылатый змей и склоняет ее ко греху блуда. Является во образе Павла, поэтому она не сразу замечает подмену, но все же замечает и кается мужу.
Святые благоверные князь Петр и княгиня Феврония муромские с житием. Муромский музей. Конец XVI – первая треть XVII вв.
Ермолай-Еразм прямым текстом объясняет, что змей – это сам дьявол. Но змей-любовник – фигура дьявола подревнее. Здесь – сразу – отсылка совсем уж к далеким безднам. Матушка Александра Македонского, к примеру, сходным образом развлекалась.
Ну, и мотив двойничества – старый человеческий кошмар.
Муж советует аккуратно у любовника вызнать, как можно его убить (ход, знакомый по детским сказкам – так похищенная царевна выведывала у незадачливого Кощея, где его смерть). Важно, что ни муж, ни жена не пытаются просто прервать порочную связь: они-то ведь понимают, что они внутри мифа, что здесь действуют свои законы, и что общение с выходцами из иного мира требует особой осторожности.
Змей, естественно, болтун, и он сообщает, что смерть ему придет "от Петрова плеча, от Агрикова меча". Тут на сцену выходит наш главный герой, младший брат князя Павла, Петр. Петр понимает: ему предстоит подвиг. Слоняясь по загородным церквям, он встречает чудесного отрока, который показывает в стене одного из храмов Агриков меч.
(Чудесные помощники легко вписываются в охристианенный фольклор, превращаясь в святых либо ангелов; но вот кто такой Агрик, мы, к сожалению, не узнаем; меч меж камней – понятно, очень старая штука; и тут каким-то образом выпал напрашивающийся кусок – очевидно, меч должны были сперва пытаться вытащить разные не предназначенные к подвигу люди; Ермолай-Еразм не читал, к сожалению, Томаса Мэлори).
Петр с мечом пошел домой, махнул с братом рюмочку в комнате для пиров, затем отправился зачем-то к жене брата в опочивальню (!) и увидел, что Павел уже там, отдает супружеский долг. Вернулся за стол – и там Павел. Подумав, Петр решил, что неправильный Павел занят любовью, а правильный – пьянством (тут есть понятная мужчинам логика). В дело был пущен Агриков меч, змей умер, а кровь его обрызгала Петра.
Князь Петр убивает змея. Иллюстрация из рукописи "Повесть о Петре и Февронии муромских"
Герой покрылся неприятными струпьями и послал слугу в Рязанскую землю (где было почему-то много знахарей). Там, в деревне Ласково, его слуга нашел девицу Февронию, славившуюся врачебным искусством.
Феврония, судьба
Разговор слуги с Февронией – очень примечательный момент. Дева, естественно, ткет, а перед ней пляшет заяц. Нить, прядение, ткачество – это судьба, понятно; заяц – плодородие. Мы по-прежнему в языческом мире.
Феврония изъясняется только загадками, обычное для сказок дело, кроме того, известно, что загадки – древнейшая форма фиксации эзотерического знания. Дуря слугу необязательными шутками, она просто подчеркивает значимость собственной позиции.
(Это в свое время так впечатлило Федора Буслаева, великого ученого, который одним из первых напомнил русским, как богата их древняя литература, что он написал, будто Феврония – Брунгильда, а Петр – Зигурд. Ну, так уж было принято в его время, во второй половине XIX века, и потом, в главном Буслаев прав: мы действительно внутри очень древнего мифа, общего для всех европейцев).
Феврония после нескольких испытаний на остроумие отдает лекарство в обмен на обещание: Петр должен на ней жениться. Загадки загадывались не зря, девушка мудра и предусмотрительна, она говорит, что один струп надо оставить. Петр идет в баню (сакральное пространство + банальная чистоплотность), излечивается, кидает неблагородную невесту, из оставленного струпа вновь разрастается болезнь.
Со второй попытки князь окончательно выздоравливает и таки женится.
Бояре, мерзавцы
Собственно, экскурсия в седую древность закончена, начинается скучная бытовуха. Павел умирает, Петр становится правителем, боярские жены оскорбляются тем фактом, что правит ими простая девка, Февронию изгоняют, Петр уезжает с ней, у бояр начинаются распри, им приходится вернуть князя.
По дороге Феврония, в последний раз приоткрывая колдовскую свою сущность, совершает разные чудеса, которые, впрочем, Ермолай-Еразм объясняет ее святостью.
Перед смертью влюбленные принимают постриг (оттого, собственно, они и святые, и прославлены церковью, кстати, под монашескими именами, как Давид и Ефросинья). Петр чувствует приближение смерти первым, но Феврония просит его подождать, пока она дошьет для храма священное какое-то изображение. Петр ждет, они умирают вместе, и заранее заготовлен двухместный гроб.
Бояре же, отчасти из соображений приличия – не гоже принявшим постриг вместе лежать в земле, а отчасти – из классовой ненависти, хоронят героев раздельно. Петра в княжеской усыпальнице, Февронию где-то на задворках. Но утром следующего дня обнаруживают, что трупы вместе лежат в двуспальном гробу. Элита подчиняется указанию свыше, и второй раз влюбленных хоронят вместе.
(Тут, конечно, интересно, насколько сознательно вносится автором в текст мотив удвоения: сперва со второй попытки заключается брак, и со второго же раза удается дело с загробным единением; красиво.)
Такая вот любовь и верность. Такие вот ромашечки.
И, кстати, о верности. Пока герои пребывают в изгнании, на Февронию кладет глаз некий купчик. Они вместе плывут по реке, и будущая святая предлагает ему выпить воды с одного борта лодки, потом с другого. "Есть ли, – спрашивает, – разница?" "Нет", – говорит соблазнитель. "Не то ли и женское естество?" – спрашивает Феврония, и советует негодяю идти к собственной жене, а не заглядываться на чужих.
Из этого фрагмента понятно, что Ермолай-Еразм был человеком церковным и в причудах женского естества разбирался не особенно.
Ермолай-Еразм, автор
Мы не знаем, как это все вышло. Как умудрился церковный книжник сочинить эту странную историю, переполненную отсылками к древним мифам. Откуда у парня дохристианская грусть. Но про него кое-что знаем все-таки. Родился, видимо, в самом начале XVI века во Пскове, во время похода Ивана Грозного на собственные города познакомился с одним из его ближних, был отмечен за ум и призван к трудам в столицу. Участвовал в работе митрополита Макария, который как раз тогда составлял свод житий всех русских святых – Великие минеи четьи. Именно для этого грандиозного собрания и написана "Повесть о Петре и Февронии муромских".
Митрополиту книга очень не понравилась (и его можно понять – маловато в сочинении благочестия). В Минеи четьи "Повесть" не вошла. Ермолай подрастерял покровителей (и успел написать еще несколько книг, одна даже про политику и социальные реформы, в защиту крестьян – "Благохотящем царем правительница и землемерие"), принял постриг, стал Еразмом. Умер, видимо, в 60-х годах XVI века. И, видимо, своей смертью, что в его времена далеко не всем удавалось. Имя его довольно быстро забылось, сочинения переписывались как анонимные, и только в XIX веке ему вернули авторские права.
В 1979 году в издательстве Академии наук СССР вышел полный свод всех известных версий "Повести" с исчерпывающим комментарием. Лет еще сто после Ермолая-Еразма текст переиначивали, пытаясь вычистить из него языческую хтонь, превращали даже бояр в приличных людей, безжалостно корежа сюжет. Но авторский вариант тоже уцелел, это очень красивая, странная, кое-где даже страшная, и, в общем, понятная современному читателю без перевода книга.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
