Сегодня несколько раз спрашивали: как повлияет истерика крэзи-патриотов на Кремль? Является ли она для него угрозой?
Я думаю, что никакой непосредственной угрозы от крэзи-патриотического лагеря (условные "гиркины") для Кремля не исходит. Их социальная база невелика и не имеет, кажется, тенденции к расширению. Эта база – убежденные, взвинченные сторонники войны – около 25% (мы скоро на Re: Russia объясним эту цифру). Существование крэзи-патриотов и "партии бесноватых" (условные "соловьевы") и их широкое присутствие в авторских программах ТВ очень важно для общего пасьянса лояльностей.
Роль "бесноватых" в том, чтобы создавать атмосферу нетерпимости в отношении противников войны и оказывать психологическое давление на тех представителей "болота" (медианный избиратель), которые испытывают сомнения и позывы к тому, чтобы перейти в лагерь противников войны. Угроза конфронтации с режимом и бесноватыми одновременно должна их от этого удерживать.
Главная же проблема и забота Кремля: сохранение лояльного войне большинства, которое возникает при сложении партии крэзи-патриотов и "болота". При этом лояльность войне "болота" основана на калькуляции альтернативных выгод и издержек. При том, что война пока очень слабо его затрагивает непосредственно (в том числе умеренным выглядит экономический урон), а репрессии в отношении противников войны вполне зримы, лояльность войне выглядит для "болота" единственно разумной стратегией при свойственном ему коротком горизонте планирования. Это равновесие выражается формулой: "война далеко – репрессии близко".
Призывы крэзи-патриотов и "бесноватых" к всеобщей мобилизации и жертвенному самоподжогу неприемлемы для Кремля как план действий, потому что ставят под удар лояльность "болота" и, таким образом, существование лояльного большинства как такового. В случае угрозы мобилизации будет нарушено фундаментальное условие описанного выше равновесия: для "болота" "война - далеко".
В то же время истерика крэзи-патриотов, видимо, доносит до "болота" ощущение неблагополучия и в еще большей степени инфицирует беспокойством элиты. И ставит перед нами следующий вопрос: а что происходит в стане тех, для кого война и ее экономические издержки как раз "близко"? А это, понятное дело, две категории - военные и элиты.
О настроении умов тех, для кого "война близко", - силовиков и элит – я (да и большинство комментаторов и аналитиков) знаю даже меньше, чем о настроениях внизу. Там есть, пусть и испорченная институциональной средой, но хоть какая-то социология. А здесь мало того, что социологии нет, так есть еще "источники", сливы и слухи, т.е. значительный шум дезинформации.
Впрочем, общие логики поведения в этих средах скорее всего примерно такие же, хотя уровень информированности о прямых и экономических издержках войны совершенно иной. И поэтому возникает открытый вопрос, насколько и те, и другие – и элиты, и военные – близки к панике?
Дилемму, перед которой они стоят, легче пояснить на примере военных. В последние месяцы российские войска, как известно, наступали черепашьими и все затухающими темпами. Возникало ощущение, что это было связано с тем, что наступать войска готовы были только, когда артиллерия подавит противника и риски продвижения вперед низки. И это понятно: люди приехали сюда заработать, а не умереть. За 200 тыс. в месяц при шансе умереть 3 к 100 с их точки зрения – это разумно, а при шансе 20 к 100 – нет. (Такова "военная смекалка"). И приезжавшие в воинские части в плотном окружении спецназа высокопоставленные генералы, видимо, не сумели их в этом переубедить.
Однако украинское контрнаступление ломает эту выстроенную систему контроля рисков. Теперь это не ты решаешь, когда идти в атаку, а тебя атакуют. Риски меняются. А поддержит ли тебя "Москва" или бросит – это тоже полная неизвестность. Потому что "Москва" – это последнее из последнего говна, на которое можно рассчитывать (говорит военная смекалка).
И здесь возникает главный вопрос: насколько распространенной в войсках стала рациональная калькуляция, что при серьезной угрозе украинского контрнаступления разумным решением является немедленная "перегруппировка в целях повышения эффективности проведения специальной военной операции", как это было сделано в Харьковской области. То есть насколько, в принципе, собранные и реально существующие войска способны не гарантированно побеждать, а негарантированно защищаться за те же деньги.
Этот вопрос, мне кажется, должен сейчас больше всех интересовать Путина, если его еще что-то интересует, в принципе. Но совершенно точно этот вопрос интересует околопутинские элиты. Ведь это второе путинское поражение после мартовского. Зубы у льва еще острые, но лапы-то – слабые, думают они.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
