1. К выборам не просто не допущено большое количество статусных кандидатов, но и кадрово ослаблен реформаторский лагерь. От него баллотируются два претендента. Мохсен Мехрализаде, который формально имел высокий статус вице-президента, но это было давно (в начале нулевых годов) и, самое главное, в Иране несколько вице-президентов, и они более похожи на европейских вице-премьеров. Мехрализаде курировал спорт. У него локальный электорат в иранском Азербайджане, но как общенациональный политик он слаб. Другой кандидат – Абдольнасер Хеммати, банкир, в прошлом возглавлявший Центробанк. Он не принадлежит к числу представителей духовенства, у него нет никакого силового прошлого (и серьезных силовых связей), он не занимал министерских постов – такой кандидат еще никогда не избирался президентом страны.
2. Реформаторы, кроме того, и политически ослаблены после не слишком удачного президентства Хасана Рухани, крупнейшее достижение которого – снятие санкций – ликвидировал Дональд Трамп. Сейчас идут переговоры об очередной отмене санкций, но их успех не гарантирован. Американцы не хотят делать подарок возможному будущему президенту — жесткому консерватору. А доминирующие в иранском парламенте консерваторы настаивают на отмене всех санкций без всяких условий – иной вариант они будут рассматривать как неприемлемый.
3. Шансом реформаторов было объединение с умеренными консерваторами вокруг кандидатуры Али Лариджани, в прошлом спикера парламента и секретаря Совета национальной безопасности. Но он также не был допущен к выборам Советом стражей. Утверждают, что потому что его дочь живет в США – но это не мешало ему занимать высокие посты. Реально дело в другом. Рахбар Сейед Али Хаменеи фактически стремится если не полностью решить вопрос о преемнике, то определить фаворита.
4. Кандидат Хаменеи на выборах – он же фаворит в вопросе о преемничестве – жесткий консерватор Сейед Ибрагим Раиси, глава судебной власти. Как и Хаменеи, он признан потомком Пророка, что повышает уважение к нему в иранском обществе. В 1980-е годы он был известен как жесткий судья, выносивший многочисленные смертные приговоры врагам режима. В последнее время Раиси позиционирует себя как борец с коррупцией. В 2017-м он проиграл президентские выборы, но это не фатально, так как по обычаю все иранские президенты, включая и Рухани, переизбирались на второй срок. Однако если он проиграет их второй раз, без участия в выборах инкумбента, то его шансы на преемничество резко сократятся. Допустить этого Хаменеи не хочет.
5. Али Лариджани же сам не может стать преемником Хаменеи (как светское лицо), но у него есть брат Садек, который был предшественником Раиси на посту главного судьи, а сейчас возглавляет Совет по целесообразности, разрешающий споры между Советом стражей и парламентом. Его называли в качестве возможного преемника, пока не начался подъем Раиси. Садек Лариджани не только обладает разветвленной системой связей, но и является более авторитетным богословом, чем Раиси. Однако усиление клана Лариджани не входит в планы Хаменеи.
6. Еще в 2019 году Садек Лариджани был обвинен в иранских СМИ в причастности к коррупционным схемам (на контрасте с антикоррупционером Раиси). Сейчас же Хаменеи как блокирует выдвижение Али Лариджани в президенты, так и консолидирует вокруг Раиси силовиков. Бывший министр обороны, популярный военачальник Хосейн Дегхан объявил о снятии своей кандидатуры в пользу Раиси – явно по совету Хаменеи. Таким образом президентские выборы в Иране могут иметь особое значение для будущего страны.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
