Накануне

Ещё немного потерпеть,

перебиваясь тусклым светом.

Не повзрослеть, но постареть

и приспособиться к запретам.

Считать, что всё предрешено,

что главное — не стало б хуже.

Ругать себя, смотреть в окно,

разогревать вчерашний ужин.

Знать, что терпение и труд

всё перетрут. Пытаться жертвой

не быть, покуда не сотрут

тебя — словно господень жернов.

Программа действий такова:

привычка, компромисс, смиренье.

Без слёз, без, сука, божества,

без торжества, без вдохновенья.

Какой майдан, какой мятеж?

Молчи. Не выходи из дома.

Семь раз отмерь. Потом не режь —

ведь резать нужно по живому.

Из комнаты не выходи,

когда раскачивают лодку.

Кусочек льда в твоей груди

стучит размеренно и кротко.

Преумножающие тлен

внушают нам, что есть причины

любых бояться перемен

сильней, чем этой мертвечины.

Хотят, чтоб сторонились мы

барьеров их и турникетов —

и чтоб заложники зимы

не стали воинами света.

Они не прекратят войну —

вконец повязанные кровью:

последний шанс — столкнуть страну

в дремучее средневековье.

Идут по улицам полки —

и дети прячутся на крышах.

По-вашему, мы далеки

от жара тлеющих покрышек?

Тем, кто в сомнениях завис,

кто даже в мыслях осторожен —

не кажется ль, что компромисс

отныне больше невозможен?

Мир чёрно-бел, а не цветаст.

Вот — мы, вот — псы сторожевые.

Последний раз такой контраст

был, кажется, в сороковые.

Вот есть добро — и вот есть зло.

Бояться — поздно, плакать — рано...

Как нужно, чтоб нас обожгло

и мы бы поднялись с диванов?

Вот — территория двора

и вот — фонарик телефонный.

Законно ль луч включить добра?

Ответ: пока ещё законно.

Цель — нелегка, но велика:

решиться силой стать единой

и путь пройти от Дня сурка

ко Дню святого Валентина.

А что потом? Ужасно жаль,

что мглой грядущее объято...

Вдруг станет нынешний февраль

особенной и важной датой?

Вдруг — оглянувшись сквозь года

в каком-то будущем июне —

мы скажем: "Знали б мы тогда,

что это было накануне..."?

Вероника Ермакова

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены