Ударим фаллоимитатором по ханжеству и лицемерию!

Мой небольшой текст о карикатуре Дениса Лопатина на Наталью Поклонскую вызвал неожиданно бурное обсуждение среди читателей сайта, и мне показалось не лишним дать суммирующий ответ и пояснения в отдельной заметке.

Это ответ не сторонникам Поклонской, которых, к счастью, оказалось немного, а, в целом, моим единомышленникам, которые возразили не по существу, а по форме изображенного и сказанного: карикатура Лопатина и мои размышления в связи с ней о самой Поклонской — это пошлость, это ниже пояса, это недопустимо. И даже — прозвучала и такая сентенция — вторжение в личную жизнь.

Для начала, в качестве некоторой шоковой терапии, вот такая информация к размышлению.

Чтобы не загромождать текст фотографиями, дам ссылки на две статьи в нашей газете "Рубеж", это статьи о знаменитом Рейнском карнавале в Германии.

Вот здесь: найдите Сильвио Берлускони, насилующего быка (бык олицетворяет Европу).

А вот здесь: уж извините, трахают уже самого беднягу Сильвио — итальянская мафия.

И в этой же статье, чуть ниже — ну совершенно голая наша мадам канцлерин.

Сразу соглашусь: пошловато и без особого вкуса. Но, во-первых, карнавальные шествия, насколько я понимаю, не ставят задачу выдавать высокоинтеллектуальный юмор, это не Жванецкий, не Горин, не передача "Вокруг смеха". Этот карнавал — традиции которого, кстати, берут начало еще в 14-м веке (так что не нам судить) — называют еще парадом дураков, праздником дураков. Его задача — повеселиться, подурачиться без особого интеллектуального напряжения. В общем, как видим, "похабщина" — очень в моде на карнавале в Дюссельдорфе. И все довольны.

Я привел эти примеры не в качестве высокоинтеллектуальных образцов сатиры и юмора, а как свидетельство того, что на карнавале выставляются фигуры европейских руководителей в самом неприглядном виде. Далеко не всем прототипам этих персонажей из папье-маше это нравится, но как-то ничего не слышно, чтобы они подавали по этому поводу заявления в прокуратуру. И уж совсем ничего не слышно об их добровольных защитниках, заявлявших бы, что изображение итальянского премьера, насилующего быка — это вторжение в его личную жизнь (как быка, так и Берлускони).

Люди просто веселятся, а кому не нравится такое веселье — проходят мимо или сидят дома.

Теперь о собственно карикатуре Лопатина. Это, конечно, дело вкуса, но на мой вкус — со вкусом там все в порядке. Пошлая она только по формальным признакам, если не знаешь контекста ситуации. А тем, кто контекст знает (предысторию появления карикатуры), назвать ее пошлой или ниже пояса — это все равно что назвать пошлыми гарики Игоря Губермана и поставить их на одну доску с репризами Евгения Петросяна. Тоже ведь по формальным признакам гарики, в которых есть нехорошие и матерные слова, можно отнести к разряду пошлых. Тогда, если уж на то пошло, можно объявить похабщиной добрую половину картин мирового искусства. Одни вакханалии Рембрандта чего стоят.

Попробую объяснить, почему я не считаю карикатуру Лопатина пошлой, а, наоборот, точной и со вкусом.

Виктор Шендерович любит повторять: юмор — дитя контекста. И в пояснение приводит такую историю.

Одна журналистка берет интервью у заслуженного пожилого человека. Очень пожилого — за 90. Спрашивает:

— Как вам удалось дожить до такого преклонного возраста и сохранить ясный ум и здравую память?

Он отвечает:

— Я всю жизнь работал и жил честно.

Ничего особенного — не смешно. Немного пошловато.

Вводим контекст: это сказал Сергей Владимирович Михалков.

Сразу смешно. Но опять же: смешно для тех, кто знает, кто такой Сергей Владимирович Михалков. А молодому поколению это уже надо объяснять, и тогда смешно не будет — потому что объяснение убивает юмор.

С карикатурой Лопатина то же самое. Если увидеть ее, не зная предыстории ее появления — тогда, конечно, это пошлая и похабная карикатура. Шутка ли — убиенного императора в виде фаллоимитатора изобразил!

Но мы же знаем, что ханжа и лицемерка Поклонская требовала запретить фильм "Матильда", который показывает будущего императора Николая II, причисленного гундяевыми к лику святых, в любовной связи с балериной Кшесинской! Их ханжество не терпит любое нелицеприятное изображение так называемого "святого", и их не интересует, что это нелицеприятное, в их трактовке, изображение — правда. Более того, уверен, их ханжество не потерпит утверждения, что их так называемый "святой" — вообще никакой не святой, что это был простой смертный человек, повинный, к тому же — какое кощунство! — в тяжелых преступлениях против собственного народа и, что, может быть, еще хуже, допустивший такие ошибки, которые и привели к краху историческую Россию и его самого с семьей — к страшному концу.

Такое ханжество и лицемерие можно выбивать только такими сильнодействующими, даже брутальными средствами, как изображение оберегаемого ими "святого" именно так.

Все на месте в этой карикатуре. Выстрел в десятку. Если бы Николай был изображен на карикатуре в другом виде — выстрел бы не прозвучал. Фаллоимитатором по ханжеству и лицемерию!

Чтобы проиллюстрировать, как важно для точного выстрела подобрать правильную деталь, правильное слово, вспомню известный гарик Игоря Губермана:

Тут вечности запах томительный,
И свежие фрукты дешевые,
А климат у нас — изумительный,
И только соседи — х***ые.

Ну казалось бы, чего проще: заменить "х***ые" на, допустим, "фиговые", "хреновые" (и блюстители нравственности так и предлагают сделать). Но замените и прочтите гарик еще раз — вообще не прозвучит. Именно это слово здесь в десятку.

Кстати, теща Игоря Губермана (и по совместительству двоюродная внучка Льва Толстого) Лидия Борисовна Либединская говорила: "Лучше я десять раз услышу слово "жопа", чем один раз слово "духовность".

Так что — давайте не будем святее Папы римского, то есть духовнее и бдительнее российской прокуратуры и следственного комитета. Даже они не обнаружили в карикатуре никакого криминала и оскорбления чувств кого бы то ни было.

Вадим Зайдман