Одним из важных следствий (вековой) сверхконцентрации власти и ее доминирования над собственностью является сложившаяся модель коллективного поведения, когда только 12–14% жителей страны готовы существовать более или менее самостоятельно, как можно дальше дистанцируясь от государства. Все остальные в той или иной мере рассчитывают на государственные или большие корпоративные структуры. Однако при этом многие люди, участвующие в таких структурах, на самом деле не верят, что их защитят – у них сохраняется ощущение очень высоких рисков. Эта модель коллективного поведения отражается во властных, юридических и политических структурах, формируя нынешнюю модель экономики. Попытки создать большие венчурные фонды, генерирующие инновации, в этих условиях не работают.
Изменение модели коллективного поведения, даже имеющей многолетние традиции, возможно, и это подтверждается примерами некоторых стран, в которых случилось "экономическое чудо", например, в Южной Корее. Подобные примеры есть в Европе: в начале 1960-х гг. Испания смогла сломать модель коллективного поведения и стала демократической страной, достигшей экономических успехов, начало которым было положено авторитарным лидером (генерал Франко), создавшим правительство молодых технократов.
Способность воспринимать и заимствовать лучшие зарубежные образцы есть и в российском менталитете, и с этой точки зрения, ситуация не выглядит безнадежной. Для того, чтобы модель изменилась, с "коллективным человеком" в России надо работать. Но в представлении российских политиков это человек, нарушающий законы, выводящий деньги, превращающий рубли в валюту, а не человек творческий, занятый своей семьей, строящий бизнес на долгосрочную перспективу. Подозрительность по отношению к гражданам как субъектам экономической деятельности привела к построению уникальной регулятивной системы, в которой нормально жить нельзя.
Критическая масса людей, готовых действовать самостоятельно, может появиться, но среда должна быть другой: не та, в которой такие люди "пробиваются сквозь асфальт", а та, где они действуют в нормальных условиях конкуренции.
Население России в большинстве своем отрицательно относится к реформам, так как в прошедшие четверть века они ассоциируются в основном с тяготами, издержками и потерями.
В странах, где произошло "экономическое чудо", реформы поддерживались населением потому, что они быстро приводили к улучшению экономического положения людей. Такие реформы направлены на приращение имущества среднего класса, высвобождение малого и среднего бизнеса. В таких случаях в политике начинают доминировать поощрительные меры, и идеология экономических акторов переориентируется с коротких горизонтов ("схватить и убежать") на длинные ("передать бизнес по наследству").
С этой точки зрения интересны попытки создать пилотную модель экономики роста в одном из регионов России, хотя здесь имеются объективные ограничения (например, невозможность изменить на региональном уровне федеральное законодательство).
Вложение возможно больших ресурсов в тренд развития свободной, открытой, социальной, рыночной экономики является шансом на то, что "доминирующая система" не отреагирует на следующий шок, если он случится, еще большими ужесточениями, уводящими нас в административную экономику.
Это выдержка из тезисов моего выступления в ИНИОН РАН, появившихся в соавторстве с Сергеем Смирновым.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
