Свободно-несвободны

Митинг "За честные выборы" прошел в столице 5 марта. На этот раз местом общего сбора стала Пушкинская площадь. Несмотря на морозную погоду и будний день, на улицу вышли не менее 20 тысяч человек. Митинг был согласован и прошел, в целом, мирно. Корреспондент Каспаров.Ru следил за происходящим на митинге, а также за теми событиями, которые разворачивались после.

Первое, что бросилось в глаза в вестибюле станции "Пушкинская" - толпа народу на эскалаторах и на подходе к ним. А звучный голос уже объявляет откуда-то сверху, что выход со станции закрыт, и просит граждан двинуться к "Тверской".

Не менее тысячи человек дружно поворачивают в переход. Там моментально образуется давка. "Это куда это столько людей идет?" - спрашивает пожилая женщина у одного из прохожих. "Так на митинг, бабушка", - отвечает тот и бодро направляется к выходу.

Люди как воробьи оккупировали парапеты на выходе из метро. Площадь уже заполнена до отказа. В центре рамки металлоискателей закрылись, людей впускают лишь на территории, прилегающие к Пушкинской.

Пытаюсь прорваться на площадь. Когда вижу, какие очереди выстроились у рамок, понимаю, что попытка обречена на провал. Решаю "сделать ход конем" и обойти место скопища людей по проезжей части, но меня тут же "заворачивает" полицейский: "А ну давай в толпу! Думаешь, ты одна такая?".

Становлюсь в очередь. Полицейские явно нервничают, видя такое количество людей. Входящих почти не проверяют. Вскоре мне удается пройти на территорию митинга. Сразу ловлю глазами бабушку, которая стоит с двусторонним плакатом. Она с удовольствием позирует перед объективом.

На одной стороне плаката надпись "Чуров+Чичиков=Путин", а на другой — портрет Ходорковского.

Неподалеку замечаю стайку людей с флагами "ЮКОСа". Каждый пришел на митинг заявить о своем.

Первые два полицейских так и не смогли объяснить, где находится вход для прессы и посоветовали идти за толпой. Наконец, с третьего раза я очутилась рядом со сценой. Море журналистов, и наших, и иностранных. Все пытаются занять место "потеплее", чтобы получился хороший кадр. Через полчаса ноги оттоптаны. Однако мне удается пробиться сквозь мечущуюся толпу и сделать несколько снимков.

С высоты хорошо видно, что люди все прибывают на митинг. Они уже окружили площадь с двух сторон. Многие стоят по колено в снегу, прижавшись вплотную к решетке забора. Несмотря на погоду, настроение у всех приподнятое. Время от времени группы людей начинают скандировать лозунги. Из динамиков несутся песни Цоя. Кто-то подпевает.

Решила пойти туда, куда почему-то не ходил ни один журналист — на площадку позади кинотеатра. И увидела, что там уже стоит цепочка омоновцев. По моим подсчетам — несколько сотен. Столько же их набралось и с другой стороны. Жутковатая картина — на абсолютно пустом пространстве стоит ОМОН и будто чего-то ожидает.

А митинг, между тем, начался. Ораторы совершенно по-разному обращались к собравшимся. Каспаров сопровождал свое выступление шутками, которые народ воспринимал вполне одобрительно. Одна из последних:

"Путин плакал на Манежной 4 марта. Видимо, из-за того, что ботокс потек на морозе".

А Удальцов заявил, что не двинется с площади, пока Путин не уйдет. В целом, выступления не выходили за рамки предыдущих митингов, лишь появилось новое требование — провести честные перевыборы президента.

Согласованное мероприятие закончилось с небольшим опозданием. Оппозиционеры начали один за другим покидать сцену. Их место заняли журналисты. Они снимали стоящих на площади людей. Большинство из митингующих и не думало расходиться.

Я решила спуститься вниз. Среди людей слышны разговоры:

"Пятого декабря мы подчинились и сейчас не уйдем. Если власти плевать на нас, пусть подавляют. Мы будем стоять".

Кто-то продолжает скандировать лозунги.

В районе фонтана начинается движение. На импровизированной трибуне — Удальцов с мегафоном в руках. Он призывает собравшихся не мириться с итогами выборов не покидать площадь. Тут же объявляется, что сейчас пройдет встреча граждан с депутатом Ильей Пономаревым. По закону такие собрания могут проводиться без согласования в любом месте.

Навальный идет прямо через фонтан. Позади — целая армия журналистов. Им так и не удается поговорить с блогером.

Пресса мечется по дну фонтана. Оно скользкое, и многие падают. Пытаюсь вылезти оттуда. Мне навстречу протягивается сразу несколько рук. Я снова в толпе.

И тут площадь начинают окружать "космонавты". Они строятся шеренгами по всему периметру. Уже давно полиция по громкой связи призывает граждан разойтись. ОМОН нетерпеливо стучит дубинками.

В толпе возник начальник ГУ МВД. Его окружили журналисты, и чиновнику пришлось дать спонтанное интервью. Он еще раз призвал всех разойтись по домам, отметив, что "завтра всем на работу". Под конец пожелал "спокойной ночи". Между тем народ обращается к оцеплению. Девушка яростно кричит:

"Снимайте погоны, вставайте к нам в ряды!".

Лица омоновцев безучастны.

Молодой человек рядом со мной говорит: "Сейчас начнется винтилово". Действительно, замечаю какое-то движение в шеренгах. Журналист иностранного телеканала подходит ко мне: "Неужели сейчас народ будут задерживать на глазах у всего мира?". Он в шоке от происходящего. Омоновцы побежали к фонтану. Каким-то образом я оказалась в центре оцепления. Несколько десятков людей в руках ОМОНа. Кольцо сужается, многие начинают задыхаться. Люди кричат:

"Выпустите нас!Как мы выйдем, если вы нас оцепили? Тут же женщины, пожилые люди, в конце концов!".

Через какое-то время образуется узкий коридор. Нас буквально выталкивает наружу. Оператора, который возмущался, что не может выбраться, пнули ногой под зад. Стремянка, которая была в руках журналиста, полетела в него.

Кольцо сомкнулось вновь, мы за бортом происходящего. Наблюдаю одиночные задержания внутри оцепления. Женщина рядом обращается к ОМОНу: "Я — коренная москвичка, закон ни разу не нарушала, налоги плачу исправно. За что мне все это? Почему люди не могут выйти и спокойно пообщаться между собой?". Многие молодые ребята смущаются и прячут глаза. А кто-то откровенно улыбается. "Да им оклады повысили, вот и держатся за свои места!" - говорит какой-то парень. А женщина рядом вторит: "Ничего-ничего, отольются им наши слезы". Рядом стоит корреспондент "Новой газеты" Вера Кичанова. Вид у нее немного потерянный. Она молча наблюдает за тем, что происходит.

Поступает команда "расширить" кольцо. ОМОН двигает на нас чуть ли не бегом. Народ начинает отступать. Нас толкают в спины.

Многие, не успев спрыгнуть, падают с полуметрового парапета.

Задержанных все больше и больше. Мимо меня волокут мужчину в очках. Омоновец сталкивает его с парапета, и тот падает. Очки оказываются на земле. Задержанный просит: "Ну дайте хоть очки поднять". Однако его волокут дальше.

Через несколько метров пожилой мужчина нерешительно мнется у парапета. Он боится прыгать. Срази его уже подталкивает оцепление. В последний момент дедушку подхватили чьи-то руки.

Мимо ведут в автозак Удальцова. Ему кричат: "Сережа, держись!". Он только кивает в ответ.

Заметила скопище силовиков позади автозаков. Решила запечатлеть их на камеру. Омоновцы закрывают лица. Сзади на мое плечо ложится рука: "Ты что удумала? Ну-ка вон отсюда!". Пытаюсь разъяснить командиру свои права, но он меня не слушает и толкает в сторону метро.

Людей на площади почти не осталось. Решаю спуститься в подземку. Долго пришлось искать открытый проход. Когда, наконец, захожу в метро, омоновец бросает мне вслед: "Давай, чеши домой, завтра в школу!". Хочется ответить что-то грубое, но сдерживаюсь.

В переходе толпа народу. Многие пытаются выбраться наружу, но их не пускают. Люди выстроили свое оцепление, взявшись за руки. Стенка на стенку. В углу перехода — увядшие белые лилии.

Уже в электричке по дороге домой узнала, что на разгоне мирного собрания граждан дело не закончилось. Было еще и шествие до Триумфальной, которое фактически спровоцировала полиция. В течение вечера и части ночи — сотни задержанных. Новый приход Путина к власти в очередной раз ознаменовался подавлением воли народа.

Мария Муромская